?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На днях ходили проконтролировать культовый клуб-бар-галерею The Foundry, о чем отчитались для известного издания. По доброй традиции вывешиваем полный вариант текста с не вошедшими видео и картиночками.

DSC_1581
Алексей Ковалев и Куцова Майя для snob.ru



Алексей Ковалев  / 11.02.10 / Лондон

Художника обидеть может  каждый
Клуб  The Foundry, побратим московского «ДОМа», уступает место бутик-отелю


DSC_1598"The Foundry – это, пожалуй, самый большой и известный из лондонских «альтернативных» клубов. Огромная ротонда первого этажа со стальными буквами украшает собой самый центр района Шордич, рядом со станцией метро Old Street. Внутри — веселая анархистская атмосфера, очень знакомая тем, кто помнит культовые московские места типа «Клуба им.Джерри Рубина» или «Края» в зените их славы. На первом этаже — бар с видео-инсталляциями из старых мониторов и телевизоров и мини-сценой, на которой устраивают поэтические чтения (пару лет назад можно было наткнуться, например, на Пита Доэрти). Ниже — актовый зал с вращающимся полом, на котором репетируют группы, устраивают концерты (среди прочих — первые выступления Libertines и Hot Chip) и перформансы, а еще на этаж ниже — галерея, где проводятся выставки. Все это может происходить одновременно — в зале на минус первом этаже такая прекрасная звукоизоляция, что даже от самого оглушительно громкого концерта наверху не слышно ни звука. Все мероприятия бесплатные, выйти и поимпровизировать к микрофону в баре на первом этаже может любой желающий.  



Внизу репетирует группа The Readers



DSC_1556Каждый без  исключения квадратный сантиметр поверхности  покрыт надписями, наклейками,  фотографиями. А также граффити и рисунками, которым самое место где-нибудь в Tate Modern. Куда ни ткни, попадешь в историю современного британского искусства. Вот Бэнкси, вот Гейвин Терк из «Молодых британских художников» (YBA), а вот, если приглядеться, непристойность на русском.   Ее вполне мог оставить кто-нибудь из подопечных Трейси Моберли, куратора и совладелицы клуба, которая постоянно ездит на Канский фестиваль в Сибирь. Или Герман Виноградов, или еще кто-нибудь из пятидесяти артистов и художников, участвовавших в  обмене между московским культурным центром ДОМ и The Foundry в 2000 году. Об этой акции под названием Too Much Spirit (игра слов — spirit означает и «дух», и «спирт» - прим. Сноб) рассказывает Джонатан Моберли, муж Трейси и второй совладелец клуба:

VID03 – субтитры 
johnatanДевять  лет назад мы устраивали культурный обмен  с одним московским клубом под названием  «ДОМ». Проще говоря, мы просто поменялись своими клубами. Мы повезли пятьдесят артистов из Лондона в Москву, а они — наоборот. Сначала была идея сделать это одновременно — мы сядем на автобус здесь, они у себя, и встретимся на полпути в Берлине, чтобы обменяться ключами. Потом здравый смысл подсказал, что в Берлине все закончится супер-вечеринкой, и участники проекта просто растеряются кто куда. Поэтому мы просто предоставили им The Foundry на целую неделю, разрешив делать все, что им в голову придет. А они, соответственно, то же самое провели с клубом «ДОМ».


DSC_1511Как рассказывает Джонатан, в Москву он поехал на презентацию  выпущенной его издательством книги о московской архитектуре. «Ирландское посольство устроило прием в честь выхода моей книги. В какой-то момент ко мне подошла  женщина и сказала, что у меня вид человека, который вряд ли часто ходит на приемы в посольствах, и что мне наверняка понравится в одном заведении». Заведением оказался КЦ «ДОМ», где Джонатан познакомился с его ныне покойным куратором Николаем Дмитриевым, а женщина — сотрудником Британского совета. Джонатан пошел в «ДОМ» на концерт, который отменился — группу выслали за отсутствие прописки, это было аккурат между взрывами на улице Гурьянова и на Каширском шоссе в 1999 году. Слово за слово с Дмитриевым — и родилась идея совместного фестиваля (послефестивальное интервью с Николаем можно прочесть здесь) . Тут же пригодилось и знакомство с Британским советом.  

VID06 — субтитры
Самое интересное, что все произошло практически без усилий с нашей стороны. Британскому совету, который на тот момент был весьма активен в Москве, идея очень понравилась. Там работала женщина, которую я встретил в посольстве. Ну так вот, они были в восторге от нашей затеи. Хотя вообще-то обычно Британский совет дает денег англичанам на пропаганду за границей, поэтому они сначала согласились проспонсировать только поездку из Лондона в Москву, но мы настояли на том, что это должен быть именно обмен, в обе стороны. И произошла удивительная вещь — нам просто выдали бюджет и сказали «Делайте что хотите». Вот так все и получилось.


DSC_1594 Но девяностые, прекрасное время, полное удивительных приключений и бездонных бюджетов, давно закончилось. Заканчивается  и история The Foundry. В начале февраля в The Guardian вышла заметка о том, что на месте арт-центра построят «арт-отель» Park Plaza. Это очень характерная история для Лондона: сначала в заброшенном, непрестижном районе, каким еще десятилетие назад был Шордич, появляются сквоты, открываются новые клубы и галереи, место становится модным. Воспользовавшись новым статусом, туда устремляются девелоперы, цены резко растут — и творческая молодежь, та самая, которая оживила район, уже не может себе позволить платить аренду, и вместо панковских сквотов вырастают дорогие рестораны и гостиницы. «Когда мы открыли The Foundry, Шордич был самым отстойным районом Лондона. Здесь жило так мало народу, что по выходным пабы были закрыты — там просто некому было сидеть. Пива было негде выпить!» - вспоминает Джонатан. «А выбрали мы это место именно потому, что здесь вокруг вообще никого не было — занимай любое помещение и называй любую цену, все равно других предложений нет. А сейчас Шордич — это, кажется, самый лакомый кусок города. Причем тут буквально в двух шагах находится Хокстон (Hoxton) — но совсем не тот, который в рекламных буклетах продают как район модных баров. Настоящий Хокстон — это один из самых бедных районов вообще во всей Британии. Он настолько нищий, что местный совет получает евросоюзные дотации».
Единственная  нехарактерная деталь в этой довольно обычной истории заглотного капитализма  против свободных художников — это  роль девелоперов, выкупивших у прежних  владельцев (братьев Ройбен, алюминиевых  королей, активно скупавших российские заводы в начале 90-х)  площадку за шесть миллионов фунтов. Как говорит Джонатан, как раз они-то по мере сил оказывают The Foundry поддержку, помогая в поиске нового места. Правда, такое центровое, конечно, получить вряд ли удастся. «Единственное, что они могут нам предложить — это самые задворки Хэкни (Hackney), где-то в третьей зоне. Мало кому охота тащиться в такую даль». DSC_1685
Зато от кого нет вообще ни капли помощи —  так это от местного совета (council) округа Хэкни, то есть тех, кто по идее должен быть напрямую заинтересован в поддержке культурного статуса района. «Должно ведь все быть наоборот — злые девелоперы нас выживают, а совет защищает!» Отель, который в газетах уже прозвали «мусорным ведром» за его характерную цилиндрическую форму, собирается сохранить одну из расписанных стен с рисунками Бэнкси. Закрытие The Foundry назначено на апрель, и если ничего не изменится , то ближайшие пара месяцев — последний шанс увидеть один из последних осколков «олдовой» арт-сцены Лондона. Зато пока что концерты, выставки и перформансы проходят с удвоенной интенстивностью, что-то вроде попытки надышаться перед смертью. "

Бонус-трек - визуальная поэма в честь чиха баронессы Тэтчер, когда-то увиденного этим приятным джентльменом:



все фотки гамузом:



Comments

( 4 comments — Leave a comment )
freecadelic
Feb. 13th, 2010 06:15 pm (UTC)
спасибо, интересный материал!
интересно будет узнать продолжение истории,когда ребята найдут новое место
картинки,на мой взгляд,лучше по одной
ex_another_
Feb. 13th, 2010 06:28 pm (UTC)
интересно!
а картинки и правда лучше по одной
nikuakhua
Feb. 15th, 2010 09:29 am (UTC)
у них пожарные инспекторы существуют?.. у нас в таком виде помещение закрыли б через день(
belkus
Feb. 15th, 2010 03:29 pm (UTC)
У них они не то что существуют, это чуть ли не главная инспекция и вообще все health and safety regulation очень строгие тут.
А нас, как известно, серъезные инспекции уже проводятся после крупных пожаров.
( 4 comments — Leave a comment )